МАЛЕНЬКИЕ ИСТОРИИ
Неизвестный автор
УХАЯ ТЕОРИЯ
— Мужчины похотливы и непостоянны, — рассуждает толстушка Валя, вытянувшись в шезлонге с бокалом шампанского в руке. — Так уж устроено их беспокойное сознание, что без разнообразия их либидо притупляется. Да и признаться откровенно, я вовсе не убеждена, что уважала бы собственного мужа, если бы он время от времени не восстанавливал форму на этих дешевых девочках!
— Да, после десяти-пятнадцати лет совместной жизни верность превращается в довольно-таки условное понятие, — соглашается Томара. — Например я во время наших постельных игр частенько представляю себе совсем другого мужчину — иногда выдуманного, а иногда и реального.
— Надо, девочки, уметь и дома создать греховную эротическую атмосферу, вступает в разговор третья дама, имени которой я не запомнила. — Мужчину от измены может удержать только острота сексуального переживания.
Две другие заговорщически переглядываются. Дело в том, что супруг этой умницы не только изменяет ей направо и налево, но еще и охотно демонстрирует фотографии, на которых его жене в лучшем случае отведена роль старательной ассистентки.
Картинки эти столь непристойны, что даже видавшие виды дамы хихикают и скромно опускают глаза...
Заведя ее в физкультурный зал, он закрыл за собой двери на ключ. Она скинула трико и предстала перед ним во всей ослепительной красоте своего юного, тренированного тела.
Подошли к мату, и она опустилась на четвереньки. Отчетливо, как на порнографической карточке, увидел он среди пышной растительности похотливо-бесстыдные губы, темный зев алчущего влагалища, и у него напрягся член. Опустившись сзади на колени, он стал неспеша водить головкой по шелковисто-гладкой коже широко раздвинутых ляжек, по ягодицам, касаясь иногда самого края темной воронки. Он знал, что теплая пещерка сулит блаженство и не желал торопить события. Но природа оказалась сильнее его: тонкая белая струйка брызнула вдруг на ее розовые ягодицы и медленно потекла вниз по ноге.
Она перевернулась на спину, широко раскинула ноги. Он жарким поцелуем впился в пышный кустик под лобком, нащупывая губами и языком небольшую, подвижную и уже горячую горошинку секса.
Кто-то постучал в дверь. Потом еще и еще, уже настойчивее. Она стремительно натянула трико и подбежала к брусьям. Он, убедившись, что все в порядке, с раздраженным видом отпер дверь.
— Я только сказать, что в школе кроме вас никого не остается. Ключ повесите как обычно, — извиняющимся тоном пояснила преподавательница биологии.
Захлопнув двери, он подмигнул воспитаннице:
— А что, если свою коронную комбинацию на брусьях ты действительно проделаешь голышом?
Галинка, сладострастно улыбаясь, стала снова стягивать облегающее ее прелести трико. Он буквально замер от восхищения и почувствовал, что его жеребчик снова напрягся.
Галя подошла к брусьям, проделала несколько простейших гимнастических упражнений, которые создавали впечатление невероятного бесстыдства и распущенности, поскольку слишком хорошо позволяли разглядеть ее возбужденные, набухшие губки. Кажется, эта игра нравилась ей не меньше, чем ему. Сладострастно изогнувшись, она спрыгнула с брусьев, подошла к нему вплотную, опустилась на колени и расстегнула брюки. Его перевозбужденный член вырвался на волю словно дикий жеребец. Немного поласкав его язычком и губами, Галя отбежала на маты в углу зала и исполнила несколько гимнастических трюков, нарочито широко разводя безупречно стройные ноги.
— Я еще никогда не занималась гимнастикой в обнаженном виде! — крикнула она, едва справляясь с дыханием. — Тебе нравится смотреть?
— Да, да! — горячо подтвердил он, крепко обхватив ее точеную талию мускулистой рукой и настойчиво стягивая вниз, на маты. Она попыталась вывернуться из-под него, чтобы продлить миг перед вожделенной близостью, но он бросил ее на лопатки и с размаху вонзил свое копье в ее девичье лоно. Она застонала и заметалась под ним, испытывая одновременно наслаждение и ужас. Особенно сильные и глубокие удары члена исторгали из нее сладострастные стоны. Вдруг она стала вскрикивать, закатила глаза и по ее идеально сложенному телу прокатилась дрожь оргазма. Он с наслаждением вбросил в нее горячую струю спермы, проталкивая ее как можно дальше, глубже, сильнее. В этот момент они совершенно перестали воспринимать окружающее.
... Потом они лежали рядышком на матах и тихонько, умиротворенными голосами переговаривались. Наконец, она привстала на локотке и долго всматривалась в его лицо, перебирая пальчиками кудряшки грубоватой шерсти на его груди.
— Слушай, — внезапно сказала она, плотоядно облизывая алые губки. — Мне еще ни разу, ни с кем не было так хорошо. Подружка, Наташка, завидует. Ты не мог бы и с ней позаниматься?
Он немного удивился такому смелому предложению.
— А как же ты?
— Я бы тоже пришла. Знаешь, как было бы здорово? Ты ведь сразу двоих еще не тренировал? И видя, что он колеблется, быстро добавила:
— Ты не сомневайся, она у меня горячая как грузинка. От одних только моих рассказов уже течет. И груди что надо! Ну как, идет? Ну как тут было не согласиться!
После шашлычков, разгоряченные вином и непристойными разговорами, все пожелали лицезреть настоящее супружеское совокупление: прямо у костра, на глазах у всей честной компании, под общие команды. Бросили жребий. Ко всеобщему удовольствию, исполнителями выпало быть Никитиным, почти молодоженам.
Олечка послушно разделась и широко развела ноги, Виктор энергично настроил инструмент и привычно улегся сверху, вправил, задвигал мускулистым задом.
Им позволили войти в раж.
— Стоп! — сладострастно скомандовала Дора. Зад Виктора послушно замер в полсекунде от оргазма.
— П-пошел! — и Никитины снова послушно развлекали компанию.
К оргазму их не подпускали. Наконец, присутствующие пресытились зрелищем.
Татьяна распорядилась, чтобы Оля встала на ноги, глубоко наклонилась и хорошенько развела ягодицы.
— А ты, Витек, вонзи, да покрепче!
Оленьке еще не доводилось принимать мужа в попку, ощущения были острые... Но уже последовала новая команда:
— А теперь — бегом! Вокруг палатки!
Никитины припустили рысцой. Сначала бег часто разлаживался, особенно по вине Оли — инструмент часто выскакивал и его приходилось срочно загонять назад, тем более, что за каждую ошибку начислялись штрафные очки. Вскоре дело пошло на лад.
— Бег на шампуре! Бег на шампуре! — в восторге кричали зрители, хлопая в ладоши.
— Быстрее, быстрее! — подгоняла Дора. Кончилось тем, что оба рухнули на траву, причем член Виктора до отказа погрузился в попку супруги.
— Вот это вонзил так вонзил! — ликовали зрители. — Вот это молодец!
— Ну ладно, на сегодня хватит, — милостиво согласилась отпустить их и Дора. — Но учтите: завтра придется отработать штрафные очки!
