МЫСЛИ ЖЕНЩИНЫ
Неизвестный автор
чем ты думаешь? — ты задаешь этот вопрос время от времени. А ни о чем.
Слишком хорошо живу, чтобы о чем-то думать. Ровное течение дел, гармоничные отношение, признание и любовь окружающих. Так все хорошо, что начинает потихоньку колотить — скоро все изменится, и опять будет плохо.
Спрашивает, почему я так несерьезна? Я удивлена, почти шокирована: Саша, как можно? Ты мне делаешь комплименты: я так задавлена со всех сторон своей серьезностью, что не могу от нее избавиться ни при каких обстоятельствах. А ты говоришь — несерьезная!
Скоро, очень скоро я сделаю несчастным еще одного человека и ни сколько не буду об этом жалеть. И не подумаю скрывать торжествующую и злорадную улыбку.
Кроме того, я уже потираю руки в ожидании. Как противно и как заманчиво!
Пусть меня делают несчастной, это мне привычней и больше нравится, потому что я хочу быть несчастной. Из этого можно извлечь больше пользы, чем из счастья. Но я — нет, увольте!
Мы не сидели на набережной, не бросали чайкам хлеб, я не рассказывала свои сокровенные мысли. Неужели из-за этой глупой навязчивой мечты ушло и чувство? Жаль! Как ни берегла свои воспоминания, точно пушинку — вытащу, полюбуюсь, и обратно в шкатулочку, их все равно сдуло ветром времени! Они уже не приносят прежнего удовольствия.
Ведь как мы общались — намеки, недомолвки, вопросительные взгляды, смешки.
Витало между нами нечто неуловимое. Ну и пусть бы себе витало, так нет же, мне понадобилось выяснить обстановку.
"Не могу я рядом с тобой находиться, ты же видишь — избегаю встреч. Потому что это так серьезно, это больше чем..." Читай между строк: а я не достоин тебя. И ушел, не прикоснулся — не посмел осквернить святыню.
Я думала, что такие люди перевелись. Но почему? В этом мое лицемерие, я лгу себе, что люблю людей, прощаю им все, что все люди хорошие, а однако же жду от них только плохого, и готова только к нему. Смеюсь, когда мне признаются в любви, в недоумении пожимаю плечами, не желая понять человека и сижу обалдевшая казалось бы от чего? — что стала объектом поклонения!
Вот тот самый момент, когда мое чувство потихоньку стало сходить на нет.
Какая это гадкая страстишка — властвовать хотя бы над одним человеком. Быть королевой — пусть хоть для одного человека! Теперь плюну на все воспоминания и буду править, упиваться, разить красотой, завлекать и бросать, казнить и миловать! В конце-концов, пораженный будет валятся у меня в ногах, а я смеяться. И ни капли раскаяния. Фу, какая отвратительная история! (Зеркало немножко криво, но в целом правильно. ) Тебе за всю чуткость и любовь — четвертование, милый ты человек.
А может, пожертвовать собой? Тоже ведь занимательная штука — жертвовать собой ради других! Пойти на добровольную каторгу, попытаться полюбить, хотя бы частью какой-то своего сердца. Осчастливить! Держать себя надменно и терпеть побои, обожать побои, как доказательство его бессилия и (опять-же! ) своего превосходства. Во всем его обвинить — что жизнь загубила свою, свое большое будущее. И ради кого? Ради этого ограниченного человека! Заманчивая перспектива! Но, увы, на такой подвиг я не решусь, струшу...
— О чем ты думаешь? Что-нибудь плохое про меня?
— Ну разве можешь ты так говорить! Я про тебя только хорошее думаю. (Шура, оказывается, дурачок такой! С ним можно что угодно делать, притворяясь ангелом во плоти. ) — Шура, я само совершенство, сама доброта и скромность, великодушие, справедливость и честность. — Как смешно. Ха, ха ха!! Холодный и злой смех.
Я слишком хорошо живу, чтобы о чем-то думать.
Ровное течение дел, признание и любовь окружающих, ведь я этого заслужила...
