ТАНЦУЮ С ТОБОЙ
Сап-Са-Дэ
... той мелодии, однажды услышанной нами.
Это случалось все реже и реже. А теперь и вовсе не осталось ничего — кроме воспоминаний.
И еще одно воспоминание. Давным-давно, задолго до тебя, задолго до всего, что я вспоминаю сейчас.
Мы с нею гуляли по Троицкому мосту. Ноябрь. Холодно. Темно. Мы шли обнявшись. Я учился в десятом классе, она — в девятом. Нам было хорошо и тревожно.
И дальше, по Фонтанке. Мы ни о чем не говорили. Всегда есть что-нибудь, о чем нельзя говорить. Мы стояли на Фонтанке. Чуть дальше шумел Невский.
Она повернулась ко мне и сказала:. Я люблю тебя... Но проезжавшая мимо машина скомкала ее слова. Я попросил повторить. Но она не повторила.
Знаешь, как становятся поэтами?
Я — не знаю. Может быть, пытаясь оправдаться за то, что когда-то не расслышал робкое признание в любви, может быть, теряясь среди людей, помня о том, какими холодными бывают города, пытаясь вернуть это мгновенье, в который уже раз проходя по занесенному снегом звездному пути — от отчаянья к поражению и падению.
Ты не прав, Главный Музыкант, это не они попадают на небеса через черный ход. Это мы, поэты, теряя их, лишая их самого простого счастья, идем туда гордой и красивой походкой и крылатые ямбы сопровождают наш путь:
А я иду твоей дорогой, Согрет сиянием твоим.
Ты — как огонь, а я — как дым, Тень что осталась за порогом.
