УИЛТ
Шарп Т.
каюте крепко спал Гаскелл. Салли была занята приготовлениями. Она разделась и напялила на себя пластиковое бикини. Из сумки достала квадратный кусок шелка, положила его на стол, принесла с кухни кувшин и, перегнувшись через борт, зачерпнула воды. Потом она пошла в туалет и привела в порядок лицо. Наклеила фальшивые ресницы, густо намазала губы и под толстым слоем крема скрыла свою обычную бледность. Когда она вышла из туалета, у нее в руке была купальная шапочка. Одной рукой она оперлась на дверь камбуза и выставила вперед бедро.
— Гаскел, крошка, — позвала она.
Гаскел открыл глаза и посмотрел на нее.
— Что, черт побери?
— Нравится?
Гаскел надел очки. Несмотря ни на что, ему нравилось.
— Если рассчитываешь обвести вокруг пальца, ничего не выйдет.
Салли улыбнулась.
— Не болтай попусту. Ты меня заводишь, крошка ты моя биодеградирующая. — Она подошла к койке и уселась рядом с ним.
— Что тебе нужно?
— Заставь его встать, крошка. Ты заслужил развлечение. Она принялась ласкать его. — Помнишь старые денечки?
Гаскел помнил и почувствовал, что слабеет. Салли наклонилась и прижала его к койке.
— Салли тебя полечит, — сказала она и расстегнула пуговицы у него на рубашке.
Гаскел попытался увернуться.
— Если ты думаешь...
— А ты не думай, золотце, — сказала Салли и расстегнула ему джинсы. — Пусть только он встанет.
— Боже мой, — пробормотал Гаскел. Запах духов, пластик, маска на лице и ее руки будили древние фантазии. Он безвольно лежал на койке, пока Салли раздевала его. Он не сопротивлялся, даже когда она перевернула его лицом вниз и соединила его руки за спиной.
— Связанная крошка, — сказала она тихо и потянулась за куском шелка.
— Нет, Салли, не надо, — слабым голосом бормотал он. Салли мрачно улыбнулась и, обмотав его запястья шелковой тряпкой, крепко связала ему руки. Гаскел жалобно простонал. — Ты делаешь мне больно.
Салли перевернула его.
— Да ты же тащишься от этого, — сказала она и поцеловала его. Снова сев на койку, она стала его гладить. — Тверже, крошка, еще тверже. Подними моего возлюбленного да неба.
— О, Салли.
— Вот молодец, крошка, а теперь позаботимся о водонепроницаемости.
— Не надо. Мне так больше нравится.
— Я так хочу. Мне это нужно, чтобы доказать, что ты любил меня, пока смерть не разъединила нас. — Она наклонилась и надела на него презерватив.
Гаскел не сводил с нее глаз. Что-то было не так.
— А теперь шапочку. — Она протянула руку и взяла купальную шапочку.
— Шапочку? — спросил Гаскел. — Зачем? Я не хочу ее надевать.
— Да нет же, хочешь, сердце мое. Так ты больше похож на девушку. — Она надела шапочку ему на голову. — А теперь дело за Салли. — Она сняла бикини и опустилась на него. Гаскел застонал. Она была великолепна. Он уж не помнил, когда она последний раз была так хороша в деле. И все же он был напуган. Было что-то в ее глазах, чего он не замечал раньше.
— Развяжи меня, — взмолился он, — руке больно.
Но Салли только улыбнулась и продолжила вращательные движения. — Только когда ты кончишь и уйдешь, крошка Джи.
Когда для тебя все будет в прошлом. — Она опять задвигала бедрами.
— Давай, кончай быстренько.
Гаскел вздрогнул.
— Порядок?
— Порядок, — кивнул он.
— Теперь навсегда, крошка, — сказала Салли. — Теперь все.
Ты перешел рубеж от настоящего к прошлому.
— От настоящего к прошлому?
— Ты пришел и ушел, пришел и ушел. Теперь только вот что осталось. — Она протянула руку и взяла кувшин с грязной водой. Гаскел повернул голову, чтобы посмотреть на него.
— А это еще зачем?
— Для тебя, крошка. Молоко речной коровки. — Она слегка подвинулась вперед и уселась ему на грудь. — Открывай рот.
Гаскел Прингшейм в ужасе уставился на нее, пытаясь вывернуться. — Ты с ума сошла, совсем взбесилась.
— Лежи спокойно — и тогда не будет больно. Все скоро кончится, любовь моя. Смерть от естественных причин. В постели. Ты войдешь в историю.
— Ах ты сука, проклятая сука...
— Сам ты пес поганый, — ответила Салли и начала лить воду ему в рот. Затем поставила кувшин на пол и натянула купальную шапочку ему на лицо.
